Майдан Незалежности (Площадь Независимости ). Часть 1

Майдан Незалежности расположен между улицами: Крещатик, Б.Гринченко, пер. Шевченко, Софийской, Мало - Житомирской, Михайловской и Костельной. До конца Х в. эта местность называлась «Перевесищем» (впервые упоминается в 945 г.) и представляла собой лесные дебри. Название, вероятно, произошло от метода охоты. Охотники перегораживали (перевешивали) сетями определенные места в лесу, а затем загоняли в них дичь. « … В год 6545 (1037). Заложил Ярослав город великий, у того же града Золотые ворота; заложил и церковь Святой Софии, митрополию, и затем церковь на Золотых воротах – Святой Богородицы благовещения, затем монастырь Святого Георгия и Святой Ирины…». Город киевского князя Ярослава Мудрого, площадью приблизительно 60 гектаров, был действительно велик. Оборонительные сооружения, протяженностью около 3,5 км, состояли изо рва, глубиной 4 - 5 м., шириной 12 – 13 м., земляного вала с основанием 30 – 33 м., высотой (вместе с частоколом на его вершине) около 14 – 16 м. Лядские ворота ХІ – ХІІІ вв. Реконструкция. Городские кварталы ХІ – ХІІІ вв., располагавшиеся на месте современной Софийской улицы. Реконструкция.

Основу вала, составляли разные по высоте, рубленные из дубовых бревен диаметром 15 см. клети, заполненные утрамбованным лёссом и засыпанные сверху таким же грунтом. Поперек вала располагалось девять рядов клетей имевших размеры 3,1 м. х 3,1 м. Такую конструкцию и сегодня, при наличии мощной современной техники, весьма непросто построить. Какое великое трудолюбие необходимо, чтобы совершить подобный подвиг, имея в руках только топор или деревянную, обитую по кромке железом лопату. Историки ХІХ в. сомневались в том, что в районе майдана Незалежности, во времена Ярослава Мудрого находились оборонительные сооружения с городскими воротами. Исследователь киевской старины М. Берлинский пожалуй, одним из первых, предположил размещение древнерусских укреплений не в районе «Перевесища», а вдоль верхней кромки Старокиевской горы.В 1839 г. эту мысль поддержал историк М. Максимович: « …В 1679 году, когда под Киевом собрано было многочисленное войско Московское и Запорожское, в ожидании турецкого нашествия из-под Чигирина, князь Черкасский, командовавший московским войском; « на знамение бытия своего под Киевом обведоша великий град Киевский многими крепостными валами » (Киевский Синопсис).

Фрагмент плана Киева, составленного Иваном Ушаковым в 1695 г. Печерские Ворота.

К сделанным тогда окопам принадлежит нижний вал, проходивший от Михайловского монастыря до Золотых врат, по южной отлогости Старокиевской горы. Посредством вала сего пригородилось тогда к Старому Киеву новое Печерское отделение. Именем Печерских названы были и каменные ворота в сем нижнем валу, которые существовали до 1833 года и в позднейшее время назывались иногда Лядскими. На месте их сбирается теперь Крещатицкий базар, возле урочища, называемого Козьим Болотом... ». Такой же точки зрения придерживался еще один киевский историк - Н. Закревский. «…Лядьские врата до 1837 г. находились на южной стороне Софийского отделения в Старом Киеве, на древней (Ивановской) дороге, ведущей из этой части города на Печерск, близ Софийского собора, к юговостоку от него, в верхнем старом валу, окружавшем Печерское Отделение Старого Города.

Фрагмент плана Киева. 1780 г. Панорама Киева. Гравюра середины ХІХ.

Печерское Отделение названо сим именем по тому, что покатое и косогорое положение сей части Старого Киева обращено к стороне Печерска. Во время Батыева нашествия на месте сем и на Крещатике были дебри и пески…; следовательно, Печерское Отделение было тогда не заселено. Безпокойные обстоятельства Малороссии и опасность от неприятелей в Х V ІІ веке были причиною, что люди, прибегавшие под защиту Старокиеских валов, составили сие селение. Во время Чигиринской войны (1678 г.) место сие присоединено было новым валом к Старому Киеву Князем Черкасским, командовавшим тогда в Киеве войсками.… В верхнем старом валу находящиеся ворота назывались Лядьскими, а в нижнем валу на Крещатике, упраздненные в 1833 г., Печерскими ». Интересно отметить, что историки ХІХ в. вероятно считали расположение древних « ярославовых » валов в низине (на территории современного майдана Незалежности) невозможным, поскольку это противоречило традиционному размещению оборонительных сооружений по краю возвышенности, и в связи с этим называли, выходящие на Крещатикскую площадь валы – новыми.

Фрагмент панорамы Киева. Рисунок Гроте. 1850 г.

С тех пор, сложившаяся в ХІХ в. топография укреплений города Ярослава, надолго закрепилась в историографической литературе. В изданном, под редакцией Ф. Эрнста, в 1930 г. академическом путеводителе по Киеву, на странице 282, можно прочитать о том, что граница древнего города проходила вдоль площади Красных Героев Перекопа (современная Софийская площадь). Проведенные в 1997 г., Старокиевским отрядом Института Археологии НАН Украины, археологические исследования, на улице Аллы Тарасовой, находящейся как раз на указанном в путеводителе Ф. Эрнста месте, выявили и исследовали остатки оборонительного вала. Под ним были найдены материалы, относящиеся к ХІІ–ХІІІ вв. , в том числе хозяйственная яма с предметами обихода, относящимися к ХІІІ в., а в нижнем слое вала, обнаружены материалы, относящиеся к Х V ІІ в ., среди которых, самое важное, для датирования место, занимает медная копейка, отчеканенная во время царствования Алексея Михайловича. Такие монеты чеканились в 1654 – 1663 гг., а после царского указа от 15 июля 1663 г. их выпуск был прекращен. До конца 1664 г. оставшиеся на руках у населения монеты выкупила казна, изъяв, таким образом, их из оборота.

Панорама Крещатикской площади.Рисунок 1860-х гг. Панорама Крещатикской площади. Фото 1860-х гг.

На современной Михайловской площади в 1995 г. был обнаружен фрагмент оборонительного рва, прорезавшего древнерусский городской квартал. Позднее, в 1998 г., во время проведения реконструкции Софийской площади и Владимирской улицы, на месте где проходил, названный Н. Закревским «Старым», вал, археологами были найдены и исследованы материалы ХІ – ХІІ вв., наличие которых полностью исключает возможность нахождения здесь, во время строительства города Ярослава, каких либо оборонительных сооружений. В 1952 г., 1981 г., а затем и в 2001 г. на современном майдане Незалежности, во время строительства новых домов и проведения, приуроченной к очередному юбилею, реконструкции, были также открыты оборонительные сооружения, идентичные обнаруженным ранее, возле Золотых ворот. Все полученные в результате исследований материалы убедительно доказывают, что первыми, по времени постройки, были укрепления на месте современного майдана Незалежности, а вторыми, возведенные стрельцами князя Черкасского в Х V ІІ в., укрепления на кромке Старокиевской горы, (так называемый «Поперечный вал»).

Панорама Крещатикской площади. Рисунок первой половины1870-х гг. Панорама Крещатикской площади. Фото первой половины1870-х гг.

Укрепления города князя Ярослава, начинались у Золотых ворот. В одну сторону они проходили по повторяющей теперь их контур, улице Ярославов Вал (от чего и произошло название), до современной Львовской площади (в районе которой так же находились городские ворота) и далее, вдоль склонов Старокиевской горы, к укреплениям города Владимира. В другую сторону – по склону горы (где теперь проходит улица с соответствующим названием - Мало-Подвальная) через современный майдан Незалежности. Далее по улице Костельной до склонов горы, на которой теперь располагается парк «Владимирская горка», а затем также соединялись с укреплениями города Владимира. Приведенная модель оборонительных сооружений ХІ в., не является окончательной, поскольку историки и археологи продолжают работы по исследованию исторической топографии древнего Киева.

Улица Крещатик. Фото первой половины1870-х гг. Городская Дума. Фото1870-х гг.

На протяжении многих лет, название располагавшихся на «Перевесище» ворот, было предметом пристального внимания историков, что и стало причиной возникновения множества вариантов его толкования. Первый исследователь киевской старины М. Берлинский, назвал эти ворота Лядскими, отождествляя их с воротами, упоминаемыми под 1151 г. в Ипатьевской летописи. Еще один вариант происхождения названия, предложил киевский историк Н. Закревский. Цитируя Лаврентьевский список летописи, он в свою очередь считал, что прозвище « Лядские » происходит от слова « Лях » и назвал ворота Польскими, указывая тем самым, что они стояли на дороге в польские земли. « …Что слово Лядьский, Лядскый значит Польский, видно из следующего текста. Под 1031 г. Ярослав и Мстислав… идоста на Ляхы… повоеваста Лядьскую землю и многы Ляхы приведоста…».

http://archunion.com.ua/

Исторические местности Киева

Киев называют «городом на семи холмах». Действительно, первые здешние поселения возникли именно на холмах, с которыми связано множество романтических легенд. Старокивская гора — КиевицаПервое упоминание о Старокиевской горе находим в «Повести временных лет», составленной около 1113 года монахом Киево­Печерского монастыря Нестором. В основу своего труда Нестор­летописец положил еще более древний «Начальный свод» (1093­1095), которому, в свою очередь, предшествовали ранние летописные своды. Там говорилось: «Поляне жили в те времена отдельно и управлялись своими родами; ибо и до той братии (о которой речь в дальнейшем) были уже поляне, и жили они родами на своих местах, и каждый управлялся самостоятельно. И были три брата: один по имени Кий, другой — Щек и третий — Хорив, а сестра их была Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековицей, а Хорив ­ на третьей горе, которая прозывалась по нему Хоривицей. И построили городок во имя старшего своего брата и назвали его Киев. Был кругом города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смышлены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве.Некоторые же, не зная, говорят, что Кий был перевозчиком; был­де тогда у Киева перевоз с той стороны Днепра, отчего и говорили: «На перевоз на Киев».

Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду; а между тем Кий этот княжил в роде своем, и ходил он к царю, и великие почести воздал ему, говорят, тот царь, при котором он приходил. Когда же возвращался, пришел он на Дунай, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нем со своим родом, да не дали ему близживущие; так и доныне называют придунайские жители городище то Киевец».

Достоверность летописных источников подтверждают археологические раскопки. В северо­западной части Старокиевской горы было найдено древнейшее городище, которое отождествляют с «градом Кия». Старокиевская гора всегда была надежно укреплена: с северо­запада ее защищали природные склоны, с юго­востока — глубокий ров и земляной вал. Найденные во время раскопок остатки жилищ, языческих капищ, оборонных сооружений свидетельствуют о том, что именно здесь в V­VIII веках возник Киев. Как упоминается в летописи 945 года, в ІХ­Х веках на Старокиевской горе находились два княжеских дворца и круглый дворец, известный под названием «ротонда княгини Ольги». «Град» в границах укрепленного городища стал Детинцем Киева, где селились князь и правящая верхушка. В конце Х­ХІ веков город на Старокиевской горе разросся в границах Детинца и получил название город Владимира. На Старокиевской горе был построен главный храм Киевской Руси —Десятинная церковь, разрушенная в 1240 году при татаро­монгольском нашествии. Построили ее на месте гибели первых древнерусских мучеников — варяга Федора, христианина, и его малолетнего сына, убитых за отказ принести жертву языческим богам.

Здесь уместно вспомнить о «жилищных условиях» во времена Киевской Руси. Вплоть до принятия Русью христианства местные мастера не умели строить из камня и кирпича­плинфы, поэтому основным строительным материалом было дерево. Люди жили в полуземлянках и землянках срубной конструкции, перекрытых двух­ и четырехскатными крышами. Дома были одно­ и двухкомнатными и отапливались «по­черному», то есть дым из очага проходил через всю комнату в отверстие под крышей. Кроме того, строились и срубные жилища, которые, как правило, принадлежали богатым и знатным киевлянам. Такой богатый двор состоял из целого комплекса построек; его обносили оградой, выполненной по системе горизонтальной укладки досок «в закидку» или частоколом. В ограде могло быть две калитки: одна из них — северная, ведущая на парадный двор, другая — выходившая на хозяйственный задний двор. Самым крупным строением усадьбы был деревянный дом­терем, обращенный главным своим фасадом к центру двора и главному входу. Часто терем украшался открытой галереей.

Подол

Подол —одна из самых старых киевских местностей, находящаяся на правобережной низине между устьем реки Почайной и склонами Старокиевской горы, Замковой горы, гор Хоривицы и Щекавицы. Отсюда и происходит название местности —Подолье (долинная местность). Первые поселения на Подоле появились в начале нашей эры, а во времена Киевской Руси Подол стал торгово­ремесленным центром города. Названия подольских кварталов явственно свидетельствовали о роде занятий их жителей: Гончары, Дегтяри, Кожемяки. Мастерские цеха гончаров просуществовали здесь до начала ХІХ века. Историческая местность Кожемяки располагалась между Старокиевской и Замковой горами. Во времена Киевской Руси здесь жили ремесленники­кожемяки, которые позже всем цехом вошли в состав Киевского православного братства. С этой местностью связана древняя легенда о силаче Никите­Кожемяке, победившем лютого змея и спасшем киевлян от гибели.Подол имел линию укреплений, которая проходила по реке Глубочице (теперь — улицы Верхний и Нижний Вал). Центром Подола было Торжище (теперь — Контрактовая площадь). В середине ХІІІ века, после того как в ходе монголо­татарского нашествия был разрушен Верхний город, Подол фактически стал основным районом Киева. С XV по XIX ст. на Подоле находились орган городского самоуправления — магистрат, Киевское братство и Киевская академия. С конца XVII века Подол начал интенсивно застраиваться, а с 1797 года на Подоле проходили ежегодные контрактовые ярмарки. После пожара 1811 года почти вся застройка Подола была уничтожена (едва ли не все дома были деревянными). В результате перепланировки по проекту архитектора Уильяма Гесте Подол приобрел регулярную планировку с улицами, пересекающимися под прямым углом, и прямоугольными кварталами.С традиционными подольскими ярмарками связано множество историй. Так, известно, что ежегодные крещенские ярмарки на Подоле проходили в ХІХ веке в непосредственной близости от церкви Богородицы Пирогощи. Торговля велась в специально построенных деревянных «балаганах». Торговали в основном рыбой и рыбопродуктами, хотя недостатка в палатках с горячительными напитками тоже не было. Киевляне любили повеселиться на ярмарке, что называется, от души, тем самым доставляя немало хлопот священникам и приходу церкви Богородицы Пирогощи, которую несколько раз едва не сожгли. Священник неоднократно обращался с жалобами в Киевскую городскую управу и просил, чтобы городскую ярмарочную землю безвозмездно передали церкви, а саму ярмарку перенесли подальше от церкви. Прихожане даже были согласны возместить убытки городской казны. Правда, именно финансово­экономический фактор оказался самым весомым доводом в пользу подольской ярмарки, так что городская управа вместе с городским землемером А.Терским нашли множество аргументов для отказа священнику и причту. В частности, было высказано сомнение в том, что приход в состоянии набрать необходимую для возмещения убытков сумму. В окончательной резолюции уполномоченного члена Думы значилось: «В указанном ходатайстве причту отказать».В отличие от усадеб Верхнего города, усадьбы Подола меньше ощутили на себе влияние строительного бума конца ХІХ — начала ХХ веков, который повлек за собой уплотнение застройки и резкое увеличение этажности доходных домов. Доходных домов на Подоле было значительно меньше, а средняя высота тех, что были, составляла 2­3 этажа. Вплоть до 1917 года на Подоле действовала так называемая «купеческая» система расселения: как правило, люди жили в собственных одно­двухэтажных небольших домах, где внаем сдавались только отдельные квартиры или комнаты. На нижних этажах домов и дворовых флигелей находились лавки и магазины, а в подвальных этажах — обширные склады. Основной доход владельцы недвижимости на Подоле получали не от сдачи квартир внаем, а от эксплуатации и аренды торговых помещений и складов.ПечерскЕще одной исторической местностью в юго­восточной части Киева является Печерск — район, название которого связано с наличием на его территории многочисленных древних пещер. Археологам удалось установить, что первые пещеры возникли здесь задолго до основания самого Киева. В конце ХІІ века вокруг Киево­Печерской лавры образовалось селение Печерское, в XVI­XVIII веках получившее название Печерское местечко. После сооружения в XVІІІ веке Старой Печерской крепости и Мариинского дворца до 30­40­х годов ХІХ века Печерск оставался административным центром Киева; именно здесь находились военная администрация и комендатура города. До революции 1917 года Печерск был районом контрастов: рядом с аристократическими Липками находился завод «Арсенал», а вокруг Киево­Печерского монастыря и в предместье Зверинец жили бедные слои населения.Историческая местность Липки возникла в начале XVIII века в связи с тем, что здесь была высажена липовая роща. С XVIII века на Липках начало формироваться аристократическое поселение высшей администрации Киева. Здесь жили генерал­губернатор Малороссии П. Румянцев­Задунайский, киевские военные губернаторы А. Тормасов, М. Кутузов, М. Милорадович; здесь же располагались дворец генерал­губернатора, канцелярия, здание командования Киевским военным округом, Первая гимназия, старые присутственные места и банки.

В 1750 году на Липках началось строительство Мариинского дворца. После реставрации, осуществленной в 1870 году, при нем возник комплекс построек: дом гофмейстера, дворцовая церковь Александра Невского в Мариинском парке (не сохранилась), дворцовые службы. В 1756 году на Липках был построен еще один дворец — Кловский.В 1833 году, после вырубки липовой рощи, местность начали застраивать особняками аристократии. В 1848 году на Липках, в усадьбе своего гимназического товарища Данилевского, жил Н. В. Гоголь; в последней четверти ХІХ века здесь бывали П. И. Чайковский и М. Г. Рубинштейн; в доме князей Урусовых в 60­х годах ХІХ века находился пленный Шамиль.Историческая местность Зверинец расположена в Неводницкой долине и на прилежащих к ней днепровских холмах. Во времена Киевской Руси здесь находился так называемый Красный двор — загородный дворец киевских князей. Позже на Зверинце жил князь Юрий Долгорукий; в 1250 году здесь проездом останавливался князь Данило Галицкий. В долине Зверинца расположен Выдубицкий монастырь, на севере Зверинца — Киево­Печерский монастырь и княжеская резиденция — с. Берестово. Название местности объясняется тем, что во времена Киевской Руси эта территория была местом охоты на диких зверей. После монголо­татарского нашествия на Зверинце существовало небольшое село Зверинец, которое принадлежало Выдубицкому монастырю.

В 1810 году здесь была основана Зверинецкая крепость. В конце ХІХ века на склонах южной части горы были открыты древние Зверинецкие пещеры — лабиринт с подземной церковью древнерусского периода. В 1864 году на Зверинце был основан Свято­Ионовский монастырь. В начале ХХ века территория Зверинца была застроена небольшими усадебными домами. Из­за взрыва артиллерийских складов на Зверинце в июне 1918 года большая часть здешней старой застройки была уничтожена. После Второй мировой войны на территории Зверинца развернулось интенсивное жилищное строительство. Большая часть территорий Зверинца вошла в состав Центрального республиканского ботанического сада АН УССР.На Печерске есть и местности, с которыми связано множество разных легенд. Так, к юго­западу от Выдубицкого монастыря расположена историческая местность Лысая гора.

Название местности связано со старинными легендами о шабашах ведьм и оборотней, якобы происходивших именно на этой горе. Во второй половине ХІХ века на Лысой горе были сооружены так называемые Лысогорские укрепления Новой Печерской крепости. Лысая гора граничила с Саперной Слободкой и урочищем Теличка; в 1897 году она стала пригородным поселением. В советское время территория Лысой горы была включена в городскую черту. Правда, это была не единственная Лысая гора в Киеве. Второй Лысой горой называли возвышенность под Михайловой горой (Чертово, или Крещатицкое Беремище), третьей —небольшую песчаную возвышенность на левом берегу Днепра, от Русановского пролива до Выгуровщины, четвертой — холм к северу от Щекавицы, южный склон которого именовался Юрковицей.Киевские околицыК северу от Подола располагалась историческая местность Рыбалки, которая сейчас является частью жилого массива Оболонь. Здесь, неподалеку от большого рыбацкого базара, где, кроме живой рыбы, можно было купить соленую, вяленую и копченую рыбу, издавна селились рыбаки. Несмотря на хорошие доходы от продажи рыбы, жители Рыбалок жили в непростых условиях, ежегодно страдая от днепровских наводнений. С середины ХІХ века местные жители начали постепенно переселяться на Куреневку и Лукьяновку, а Рыбалки обезлюдели.Историческая местность Куреневка находится между Подолом, Приоркой и Сырцом. Куреневка известна с середины XVII века как предместье, где стояли казацкие курени (отсюда и название). Позже здесь начали селиться мещане, а со временем Куреневка стала одним из пригородных районов, где активно занимались огородничеством и садоводством. Приорка является продолжением Куреневки и граничит с местностью Кинь­Грусть. Название Приорка местность получила в середине XVII века, так как здесь была расположена загородная резиденция приора — настоятеля доминиканского монастыря в Киеве. В то время вокруг резиденции находилось около двухсот сельских хат. В 1659 году конфискованные у поляков земли Приорки были переданы православному киевскому Братскому монастырю, а в 1701 году — киевскому магистрату. С конца XVIIІ века Приорка стала дачной местностью Киева, а в 1880 году была включена в состав города. В 1906 году на Приорке была построена Покровская церковь, которую расписывал известный украинский художник И. С. Ижакевич.Местность Сырец названа так в честь реки, которая впадала в Днепр. Впервые Сырец упоминается в летописи 1381 года как село, которое князь Владимир Ольгердович подарил доминиканскому монастырю. В первой половине ХІХ века урочище Сырец было включено в городскую черту. На Сырце находились летние лагеря войск киевского гарнизона, позже — военный аэродром. Сейчас Сырец — это большой жилой массив. Сохранилась и река Сырец: она начинается возле станции метро «Святошин» и имеет левобережный приток Куриный Брод, расположенный на Куреневке. Длина Сырца — 9 километров, большая часть бассейна реки прорезана глубокими ярами, а нижняя часть ее русла пролегает по равнинной Оболони. Многочисленные источники возле Сырца славились своей вкусной водой. В старину на реке было несколько водяных мельниц.Согласно легенде название местности Кинь­Грусть, тоже расположенной на Приорке, дала императрица Екатерина ІІ в 1787 году во время своего пребывания в Киеве. В ХІХ веке Кинь­Грусть была частным дачным владением; в конце ХІХ века здесь находилась дача известного издателя С. В. Кульженко. Киевляне иногда называли эту местность Дача Кульженко.Лукьяновка начала заселяться в середине ХІХ века, после переселения сюда тех жителей Подола, которые пострадали от наводнения 1845 года. Поскольку большие земельные угодья принадлежали здесь подольскому цехмейстеру Лукьяну Александровичу, саму местность тоже стали называть Лукьяновкой. В 1863 году на Лукьяновке был построен Лукьяновский тюремный замок, а в 1900 году основан кабельный завод. В 1893­1896 годах здесь существовал «Лукьяновский клуб», в 1902 году был выстроен Лукьяновский народный дом. С Лукьяновкой связаны также названия Лукьяновского кладбища и Лукьяновского рынка. Лукьяновский народный дом вначале занимал небольшое деревянное строение; в 1902 году его перенесли в заново построенное в неорусском стиле здание с залом на 600 мест. В советские годы это здание было известно как клуб трамвайщиков.В ХІХ веке предместьем Киева была и Соломенка. В 1858 году ее земли были переданы городу под пастбища, а селились здесь в основном отставные солдаты — в домах под соломенными крышами. Позже возле местного вокзала образовалась железнодорожная колония. Источник: www.realtymagazine.kiev.ua

Прогулка по Андреевскому спуску

Одновременно с Верхним городом, "городом Владимира", развивался и нижний город - Подол. Обе части Киева соединял узвоз, современное название - улица Андреевский спуск. Спустившись со Старокиевской горы на Андреевский спуск, мы оказываемся около жемчужины Киева - Андреевской церкви. Эта церковь была построена на том месте, где по легенде, в первом столетии нашей эры апостол Андрей Первозванный поставил крест и провозгласил славу будущему городу: "На этих горах осияет Благодать Божия и будет город великий, и много храмов воздвигнет Господь!". В 1215 году князь Мстислав Удалой приказал построить деревянную церковь в честь воздвижения Честного Креста, которая просуществовала до 17 века. В 1754 году построили новую церковь в честь приезда в Киев императрицы Елизаветы Петровны. Проект был заказан Бартоломео Растрелли, а киевский архитектор Иван Мичурин воплотил в жизнь замысел великого маэстро. Изысканный легкий силуэт храма вырисовывается на фоне голубого неба, с которым гармонирует бело-голубые стройные колонны и "смарагдовые" с позолотой купола. От Андреевской церкви мы пройдемся вниз, к Подолу, по Андреевскому спуску, или, как он раньше назывался, Боричеву узвозу. Это кратчайший путь от Подола к Верхнему городу. Заканчивался Андреевский спуск Подольскими воротами. С конца 19 века начал заселяться, в начале ремесленниками, а потом и людьми высших сословий. Поэтому все сохранившиеся с момента постройки здания датируются 19 веком. Несмотря на то, что Андреевский спуск был заселен не так давно как верхняя часть города, здесь находится много исторических мест. Прогуливаясь по Андреевскому спуску, мы будем останавливаться около наиболее интересных сооружений и заглянем в их прошлое. Итак, сейчас мы находимся около Андреевской церкви. Напротив стоит небольшой дом под номером 38. Раньше здесь была усадьба Андрея Муравьева - известного в свое время путешественника, историка, литератора. Он материально помогал реставрировать Андреевскую церковь. Давал также пожертвования на реконструкцию Андреевского спуска, до этого времени грязного, с маленькими хибарками, где вечерами зажигались красные фонари "питейных" и других "сомнительных заведений". После реконструкции на Андреевском спуске стали строить "доходные" дома богатые горожане, купцы, люди других сословий. Андрей Муравьев - единственный, кто похоронен в Андреевской церкви, как почетный гражданин Киева. Немного ниже Андреевской церкви находиться небольшой сквер со старинной изысканной беседкой. Она построена на средства господина Кокорева, который жил в доме №34. О Кокореве известно, что он, уезжая из Киева, решил оставить по себе память и для этого положил в банк деньги на строительство беседки. На эти деньги и была построена красавица-беседка. Не так давно здесь также был поставлен памятник Андрею Первозванному. Очень интересен на Андреевском спуске дом №34, в псевдорусском стиле - "Дом-терем". До революции он принадлежал известному киевскому купцу Андрею Петровичу Слинко. На старых фотографиях можно было увидеть два больших купола-шатра на крыше этого дома, которые очень украшали его и, собственно говоря, дали название "Дом-терем". Теперь, к сожалению, этих шатров нет. Дело в том, что они, по воспоминаниям старожилов были отделаны листовым серебром. Один был сорван ветром, другой же исчез бесследно. Но не своими куполами был известен этот дом, а и тем, что в нем жили известные и уважаемые в Киеве люди: профессор университета Житецкий, востоковед - Кезма, журналист и общественный деятель Совенко, супруга которого, кстати, была известная оперная певица Новоспасская - партнерша Шаляпина во время его киевских гастролей. . В наше время здесь жил известный украинский писатель Григорий Тютюнник. Сейчас на первом этаже этого дома разместился театр "Академия", художественный салон, выставки. В небольшом двухэтажном доме №21 была мастерская выдающегося скульптора, драматурга и кинорежиссера Ивана Петровича Кавалеридзе. Незабываемыми останутся его скульптурные портреты Шевченко, Сковороды, Шаляпина, Гмыри, Литвиненко-Вольгемут и других. Теперь здесь музей - мастерская его имени, где часто проходят выставки современных художников. Дом №15, известный киевлянам как "Замок Ричард Львиное Сердце". Имел он в давние времена и другое название: "Дом с привидениями". Знатоки рассказывали, что начал строить этот дом, как "доходный" в 1902 году господин Орлов. Но во время его поездки в Сибирь он был убит. Дом достроить было очень трудно, не было средств, а долги были огромные. Вдова Орлова вскоре дом продала. Вообще, продавали и перепродавали этот дом много раз по той причине, что в нем происходили какие-то непонятные явления. Нервные жильцы не выдерживали и съезжали из своих квартир. Кто-то в этом доме плакал, стонал, завывал. Ситуация прояснилась только во время капитального ремонта. Там были найдены в трубах куски железа, а в печках вмурованные бутылки и пустая яичная скорлупа. Во время осенних и зимних ветров эффект был потрясающий. Это так "отблагодарили" свою хозяйку за недоплаченные деньги те мастера, которые строили дом. Гораздо позже здесь поселились художники. Тут находились мастерские выдающихся украинских мастеров Красицкого, Дядченко, Макушенко, скульптора Балавенского. Устраивались выставки их произведений. Рядом с "Замком Ричард Львиное Сердце" небольшой дом №17. Но это уже новый дом со старым номером. Здесь жил и трудился знаменитый киевский врач - "Святой доктор", как его называли, - Феофил Гаврилович Яновский. Он никому никогда не отказывал в помощи, лечил всех - от богатых горожан до самых бедных и обездоленных. Более того, часто оставлял больным свои деньги на лекарства, оказывал и другую материальную помощь. Спускаясь дальше по Андреевскому спуску, попадаем к дому №13, населенный булгаковскими героями, - так называемый "Дом Турбиных". Дом "постройки изумительной, маленький, горбатый, уютный дворик и сад, прилепившийся под крутой горой". Здесь жила большая дружная семья Михаила Афанасьевича Булгакова, отец которого был профессором духовной академии. Теперь в нем музей замечательного писателя, Михаила Булгакова. На стене дома мы видим, смотрящего на прохожих, бронзового Булгакова. Не очень похожего на себя, но разве бронзовый должен быть похожим на живого? В самом низу Андреевского спуска, около подножья Замковой горы, стоит дом №2Б. Это "Музей одной улицы" - Андреевского спуска. В музее находятся интересные и оригинальные экспонаты, рассказывающие историю этой древнейшей улицы Киева.

www.oldkiev.info

Загадки киевских топонимов

Лето — пора отдыха и отпусков. А где истинный киевлянин, впитавший в себя традиции родного города, может в знойный день отдохнуть? Естественно, на пляже. И не на каком-нибудь, а на Центральном. Центральным его назвали уже после войны, когда от сожженного фашистами поселка не осталось и следа и вся территория острова представляла собой сплошные «пампасы» и «прерии», покрытые зарослями вербы. От причала, напротив колонны Магдебургского права, постоянно курсировали несколько катеров, а в воскресный день к переправе вдоль всей набережной подключались лодочники-добровольцы, но и такими силами не удавалось переправить «на тот берег» всех желающих. А на том берегу яблоку негде было упасть не только в переносном, но и в прямом смысле слова. Следует сказать, что «лодочным бизнесом» еще в XIX веке занялся предприниматель Гинтовт. Но после страшной бури на Днепре в 1883 году, когда утонуло несколько пассажиров, Гинтовт арендовал пароход, в связи с чем плата за переправу увеличивалась. А так как желающих «погулять на природе» стало меньше, хозяин решил продавать билеты, ценой в 20 копеек, только за право ступить на левый берег. В целях компенсации за «моральный ущерб» Гинтовт открыл на острове парк развлечений и отдыха, который помпезно назвал «Эрмитажем». Вот какие сведения об этом заведении находим в «Путеводителе по Киеву» за 1897 год: «Во время гуляний в саду, освещаемом электричеством, играет недурной оркестр военной музыки, буфет и кухня — не дурны, хотя цены далеко не «божеские»… К числу удовольствий, доставляемых специально «Эрмитажем», относится также катанье на тележках по рельсам с «американских» горок». С тех пор в Днепре утекло много воды. И в послевоенном облике острова не осталось даже намека на былые развлечения. Правда, после постройки Пешеходного моста (1957 г.) и открытия ресторана «Отдых» жизнь на острове заметно оживилась. На пути между «круглой стекляшкой» (т.е. рестораном) и Бабьим озером возник негласный игровой комплекс под названием «Монте-Карло». Здесь, под гигантским осокором, размещалось около двадцати столиков, где любители преферанса и «доминошники» могли показать свое искусство. Вдоль берега Матвеевского залива появилось множество спортивных баз, и в зеркальную гладь «подковы» навсегда вписались яхты, каноэ, байдарки и «академички». Особенно живописно выглядели мастера академической гребли. На своих стрелоподобных, похожих на галеры судах с длинными веслами они напоминали древних эллинов. Казалось, ничего не изменилось. Сто лет назад киевляне нарекли этот речной рукав Босфором, хотя официально он назывался Стариком. Но Босфор, несущий свои воды в Борисфен, звучало более поэтично. Со временем тут даже открыли ресторан «Босфор», а в начале прошлого века местность перешла во владение ректора Киевского университета Матвеева. Так что к святому Матфею, как считают некоторые, Матвеевский залив не имеет никакого отношения. Пляжники, ищущие уединения, уходили на противоположный берег острова, где Десенка сливается с Русановским проливом, который раньше являлся заливом, а точнее — рукавом. Возможно, Русаловский — было бы более подходящим названием для пролива: напротив возвышается Лысая гора, рядом плещется Черторой. Здесь, согласно преданиям, «бесчинствовали» в купальскую ночь русалки, мавки и лесовики (полуостров на Черторое), появляясь из урочища старой ведьмы Горбичихи. Но будем реалистами: и пролив, и озеро, и жилмассив на песках называются Русановскими, ибо еще в XV веке «земянин» Савва Русанов основал здесь селение. А вот пролив Венецианский, омывающий южный берег Труханового острова, действительно дышит романтикой. Его назвали так потому, что местность в связи с частыми наводнениями носила пышное наименование «Венеция». Был и топоним Золотой пляж (мыс на побережье экзотического пролива), но он не прижился. Киевляне по-прежнему называли местность Долбичкой, так и не выяснив, кто и что здесь долбил в незапамятные времена: или дятлы отжившую кору, или же воины сосновые колоды, придавая им вид боевой ладьи? Древнерусские летописи говорят следующее. В 1103 году на Долобском озере состоялся исторический съезд князей, на котором Владимир Мономах убедил Святополка Изяславича выступить вместе против половцев, в результате чего битва была выиграна. Впоследствии местность превратилась в арену междоусобных сражений за киевский престол. В 1151 году на Долобском озере потерпел поражение от киевлян князь Юрий Долгорукий, а в 1180 году здесь было разбито войско князя Игоря, главного героя «Слова о полку Игореве». Почему остров назвали Трухановым? Казалось бы, особых загадок в этом наименовании нет. Местность постоянно подвергалась наводнениям, поэтому и трухи здесь после каждого половодья было в избытке. Этот процесс можно наблюдать и сегодня. Название острова настолько прочно вошло в бытовую лексику киевлян, что какие-либо другие варианты здесь были бы просто неуместны. Однако уже в печатных изданиях XIX века встречаем некоторые разночтения. «Величествен наш Днепр-кормилец, — писал историк М.Захарченко. — Сама природа разделяет его на два рукава: правый — собственно Днепр и левый — Черторыя... Между рукавами издревле образовался большой наносной остров, известный под названием «Турханова». Турханов остров представляет одну из наиболее усердно посещаемых летом подолянами окрестностей Киева» («Киев теперь и прежде», 1888 г.). В более древних письменных документах встречаем также названия — Тухонов, Туханов. И, разумеется, именно в дебрях этой исторической топонимики следует искать первоисточник интересующего нас «родословного древа». В конце XI столетия живописную местность выбрала для своей летней резиденции дочь половецкого предводителя Тугорхана, будучи уже замужем за великим киевским князем Святополком Изяславичем, который, согласно летописи, был «одарен многими добрыми качествами». В свою очередь Тугорхан, личность довольно воинственная, ввиду невыясненных обстоятельств, напал в 1096 году на войско своего тестя, в результате чего и был убит в одном из эпизодов битвы. В памяти народной сохранились названия — Тугорханова могила (в районе церкви Спаса на Берестове) и Тугорханов остров. Последнее со временем преобразовалось в Турханов, а затем в Труханов. Александр Куприн ласково называет остров в своих произведениях «Трухашкой», а Николай Лесков упоминает о «грандиозных кутежах в трактире Рязанова на Трухановом острове». Описывает трактир Рязанова и Тарас Шевченко. На рубеже ХХ столетия остров прославился такими развлекательными заведениями, как «Босфор», «Эрмитаж», «Аквариум». Пользовался популярностью и городской яхт-клуб. Из рабочего поселка, созданного в конце XIX века для обслуживания ремонтных мастерских Днепровского пароходства и паровой мельницы, Труханов остров быстро превратился в крупный городской район со школой, кинотеатром и изящной Елизаветинской церковью. Перед Второй мировой войной на острове насчитывалось 23 улицы! Церковь в 30-е годы была разобрана «по указке сверху», а поселение сожгли фашисты в сентябре 1943 г., незадолго до прихода советских войск. Но и после войны «Трухашка» оставалась любимым местом отдыха киевлян и гостей столицы. Остров воспели в своих произведениях поэты. У Лины Костенко, в ее романтической элегии «Я виросла у Київській Венеції», есть такие завораживающие строки: «І слухав місяць золотистим вухом страшні легенди про князів і ханів, і пропливав старий рибалка Трухан... Труханів острів, острів Тугорханів...» источник: "Зеркало недели"

Святошин — одной из лучших дачных местностей в окрестностях города в десятые годы ушедшего столетия

В начале ушедшего века сообщение с Киевом, его ближайшими пригородами и дачной местностью обеспечивали железные дороги, речные пароходы, экипажи и автомобили. Можно было воспользоваться почти дармовыми услугами городской электрической железной дороги. При этом вагоновожатые подавали дамам ручку, были предельно вежливыми, знали иностранные языки. Кстати, трамвай курсировал в летний период неустанно. Каждые 15 минут подавались "пульманы", увозившие отдыхающих и их гостей не за тридевять земель, а всего-навсего за восемь—десять верст от шумного Киева в тень сосновых лесов, к прохладе зеркальных прудов, в чудесный мир загородного существования. Чтобы отдохнуть "по-человечески", можно было махнуть в Ниццу или Баден-Баден, а можно было оказаться в самой настоящей пригородной "Санатории", что обходилось несравнимо дешевле. Рассмотрим летний отдых наших предков на примере поселка Святошин — одной из лучших дачных местностей в окрестностях города в десятые годы ушедшего столетия. "Поселок расположен в сосновом лесу, стоящем на уровне Киевских высот, и отличается чистотою озонированного воздуха", — сообщалось в справочной книжке правления Общества благоустройства, изданной в 1914 году. В то время "в видах охранения чистоты воздуха" здесь запрещалось устройство фабрик и заводов. Кроме того, гудронированное Брест-Литовское шоссе (нынче проспект Победы), препятствовало образованию пыли. Благодаря песчаной почве (улицы поселка не были вымощены), даже после ливней и затяжных дождей здесь отсутствовали грязь и сырость воздуха. Местность была "здоровой". Поселок освещался тридцатью керосинокалильными фонарями по 1 200 свечей. Далеко не каждое современное дачное селение может похвастаться подобной роскошью! В начале своего существования дачный поселок Святошин очень нуждался в появлении инфраструктуры. Рекламные объявления пестрели предложениями о том, что на весьма выгодных условиях сюда приглашались желающие "иметь свой частный бизнес". Результатом полезной деятельности предпринимателей стало то, что уже к 1914 году, спустя всего несколько лет после утверждения в бывшей отчужденной от города местности дачного общества, здесь имелись церковь, почта, сберегательная касса, телефонная станция "для сношения с городом и уездом", два пруда для купания, частная библиотека, рынок, санаторий, аптека, кинематограф, теннисные корты, площадка для фребелевских игр (по-нашему, детская площадка для самых маленьких), множество торговых заведений и общественных столовых — в общем, все, что необходимо для налаженного быта и полноценного здорового отдыха. Здесь же, вдыхая свежий воздух, могли "грызть гранит науки" ученики местных частного коммерческого и министерского двухклассных училищ. К слову, воспитанники Киевского Кадетского корпуса, студенты Университета им. Св. Владимира, учащиеся гимназий, реальных, коммерческих и начальных училищ при наличии надлежащих удостоверений, предъявляемых кондукторам и контролерам, катались в Святошин и обратно за полцены. Правда, багаж и велосипеды перевозились по полному тарифу. В местном общественном парке к услугам отдыхающих были прогулочные велосипедные и роликовые дорожки, тир, первоклассный ресторан с двумя бильярдами, здание драматического театра, в фойе которого устраивались танцевальные вечера. Два-три раза в неделю здесь играл симфонический оркестр. Уплатив годовой взнос — пять рублей, дачевладельцы и даченаниматели пользовались правом бесплатного входа с двумя членами семейства в парк. Кроме того, при соблюдении цивилизованных норм поведения, Лесное ведомство разрешало дачникам отдыхать в казенном лесу, который простирался до села Борщаговка (сегодня — Ленинградский район Киева). Многие святошинцы совершали пешее паломничество в соседнюю Пущу-Водицу, посещали друзей на хуторах Сан-Суси, Сан-Мари, Стрельна (эти названия исчезли после Октября). Теперь на месте бывших живописных, с каскадами озер и великолепных рощ для гуляний — промышленный и жилой, но далеко не курортный район города, именуемый Нивки. Уездный мировой судья, полицейский участок, четыре урядника, аж пятнадцать полицейских стражников, пожарная команда и земское санитарное попечительство денно и нощно обеспечивали порядок в самом поселке. Благодаря высокой организации порядка и налаженному быту популярность Святошина затмила все остальные дачные пригороды Киева. Боярка и Мотовиловка — дотоле излюбленные киевлянами среднего достатка дачные местности, имевшие удобное железнодорожное сообщение, несмотря на обилие "хорошеньких и сравнительно весьма удобных дач", расположенных в темной зелени соснового леса, и наличия здесь кумысолечебных заведений, катастрофически "теряли в весе" из-за банального отсутствия… проточной воды для купания. Специальные дачные "линейки", дилижансы и три ежедневных поезда Курско-Киевской железной дороги с вагонами всех классов, связывавшие Киев с Броварами, даже при наличии сезонных льготных билетов не спасали положения. Дачи здесь предлагались по цене в три раза дешевле, чем в Ирпене, Буче, Клавдиево, Немешаево или в той же Боярке, и в пять раз дешевле, чем в Святошине. Справедливости ради замечу, что живописные дачи (правда, в ограниченном количестве) были и в самом Киеве, точнее на его окраинах: Куреневке, Приорке, Сырце... Но все же то была "городская черта", и дачи эти терялись среди частных домиков с их банальными огородами. В то время предместья Киева играли немаловажную роль в обеспечении города и ближайших пригородов продуктами огороднической деятельности. Так, Куреневка, известная своими садами и огородами, доставляла овощи, ягоды и фрукты на все киевские и пригородные базары, в том числе и в Святошин. Приорка практически повторяла "подвиг" Куреневки. Обилие огородов и садов этого предместья содействовало наполнению потребительской корзины горожан щедрыми дарами. Была еще одна удивительная киевская окраина, граничащая с Приоркой. Именовали ее романтично, с примесью светлой печали: "Кинь-Грусть". Говорят, что название это придумала сама императрица Екатерина. Еще киевляне прозвали эту местность Дачей Кульженко, потому что именно здесь скупил несколько дачных владений киевский издатель Кульженко — весьма обеспеченный и удачливый предприниматель, владелец одной из лучших типографий дореволюционной России. Сегодня от былых названий, а равно и роскошных дач не осталось и следа. С современной площади Шевченко отправляются в Пущу-Водицу трамваи, едут в Вышгород автобусы... Но вернемся в прошлое. Итак, чтобы быть полноценным дачевладельцем, девяносто лет назад требовалось соблюдение Обязательного санитарного постановления, фрагменты которого (возможно, весьма ценные для современных дачников), приводятся ниже. Строго регламентированная "обыденность" спасала тогдашнее общество от всевозможных, свойственных нашей эпохе "беззаконий мелкого масштаба". "Дачевладельцы обязаны содержать в чистоте прилегающую к их дачам половину улицы и не выбрасывать на них никаких гниющих предметов, как то: трупов животных, гнилого мяса, рыбы и т. п., а также навоза и мусора. Выравнивание улиц вроде засыпки промоин может производиться только с разрешения санитарных попечителей. Воспрещается выпасать и вообще оставлять бродить по улицам скот. Бродячий скот может быть арестован владельцем усадьбы, подле которой будет найден. На улицах и на части шоссе, лежащих в районе Святошина, запрещается останавливаться для ночлега приезжающим подводам… Вывозимый мусор не должен быть рассыпаем по дороге. Сжигание мусора в усадьбах допускается или ранней весной, или же по окончании дачного сезона не ранее сентября. В случае закрытия Святошинского общества благоустройства обязанности по надзору настоящих обязательных постановлений переходят к полиции". Эти правила дополнялись новыми жесткими пунктами по мере того, как Святошин все более превращался в курорт. Климат святошинского леса, по мнению известных светил медицинской науки, имел целебную силу. Знаменитый терапевт Феофил Гаврилович Яновский рекомендовал селиться здесь легочным больным и сердечникам. Правда, цены за участки "кусались", а поэтому хозяевами местных дач становились, прежде всего, весьма богатые люди. Очень метко подмечено основное занятие самых почетных жильцов шикарных загородных особняков, "где однодумы-генералы свой коротали век усталый, читая "Ниву" и Дюма. Особняки, а не дома". А вот информация, адресованная любителям быстрой езды. В начале века скорость движения автомобилей в пределах населенных мест Киевского уезда не могла превышать 5 верст в час на оживленных улицах и 10 — на второстепенных. Каждый автомобиль имел металлические ярлыки с обозначением номера. Кроме того, во время езды вечером предписывалось, чтобы на автомобиле были зажжены фонари: два спереди и один сзади, освещающий номер. При этом передний левый фонарь снабжался зеленым стеклом (совсем как на фюзеляже современного авиалайнера). Следовало принимать все меры, чтобы лошади не пугались автомобиля, подавать сигналы при приближении к перекресткам и перед всеми крутыми поворотами. За невыполнение этих требований владельцы автомобилей подвергались штрафу в три тысячи рублей (сумма просто фантастическая), а водители — аресту на три месяца с лишением права управления транспортным средством. В начале века страна пережила "велосипедный бум". Кожаные краги и защитные очки становились едва ли не самыми престижными аксессуарами современного молодого человека. Хотя велосипед стоил минимум 75 рублей, а значит, приобрести его могли далеко не все, тем не менее специализированные магазины выдавали их во временное пользование всем желающим лицам старше 12 лет за очень умеренную плату. А поэтому седлали его и гимназисты, и уважаемые дамы, и состоятельные господа. Велосипедисты, которые поначалу вели себя, как взбредет в голову, вынудили власти разработать специально для них свои обязательные правила. "На перекрестках улиц езда должна быть обязательно тихая. Во всех местах скопления публики или экипажей и возов ездок должен сойти с велосипеда или мотоциклетки и провести машину в руках. Не допускается употребление для предупреждения лиц, встречаемых и обгоняемых, вместо звонка — сирен, рожков или других каких-либо инструментов. Очень быстрая, гоночная и в перегонку езда, равно как и езда без руля и звонка, а в ночное время — без зажженного фонаря воспрещается. При встречах и настигании церковных или похоронных процессий велосипедист должен сойти с велосипеда и провести его в руках. Передавать номера своего велосипеда или мотоциклетки другому лицу воспрещается". Как известно, дачные поселки изобилуют всевозможной домашней живностью, главную касту которой и сегодня составляют коты и собаки. В Святошине нередко фиксировались случаи бешенства бродячих собак, а поэтому все домашние четвероногие друзья осчастливливались уездной земской управой, которая выдавала тридцатикопеечный ярлык и значок, прикрепляемые к ошейнику. Собаки, не имевшие такого "паспорта", отлавливались будочниками в "утилизационный завод" для уничтожения. Правда, в течение четырех дней владелец пойманной без ярлыка собаки мог добиваться ее возвращения. Не за просто так. Каждый день пребывания собаки в ведомстве подрядчика обходилось ее хозяину в двадцать пять копеек. В Святошинском дачном поселке за все время его существования освоили 450 участков, самые небольшие из которых были не меньше двадцати соток. Для лиц, занимавшихся легковым извозным промыслом, была установлена специальная такса. Так, проезд по поселку в один конец обходился пассажиру в 20 копеек, а за час езды полагалось платить полтинник. Причем, для крытых экипажей на резинах (за дополнительные удобства нужно и платить соответственно) такса повышалась вдвое. В летнее время сюда в отдельные дни съезжалось до пяти тысяч человек, причем не только из Киева и ближайших пригородов. Гостем Святошина мог быть и какой-нибудь кузен Лариосик из Житомира. Естественно, здесь возник обширный рынок. Владельцу базарной площади вменялось в обязанность производить ее ежедневную уборку и очистку. Интересны выдержки из инструкции, многие пункты которой сколь свято соблюдались тогда, столь свято не выполняются в наше сплошь и рядом "базарное" время: "Места приготовления, хранения и торговли съестными припасами ни в коем случае не должны служить местом для жилья или спанья кого бы то ни было. Мясные лавки должны быть содержимы в полной опрятности. Стены, полки и столы должны быть выкрашены белой масляной краской, а полы — желтой, причем в состав краски не должны входить свинцовые соединения. Верхние доски столов, где раскладывается разделанное мясо, покрываются цинковыми листами. Торговцы мясом одеваются в холщовые балахоны с рукавами, но отнюдь не в передники без рукавов. Как мясо вообще, так и телятина не должны быть надуваемы для придания им лучшего вида. Молоко, выпускаемое в продажу, должно быть чистым, без подмесей и не разбавленным водой. Посуда и покрышки должны быть безукоризненной чистоты. Отпускать продукты разрешается только в чистую оберточную бумагу. Пищевые продукты, признанные недопустимыми к употреблению, уничтожаются после составления медико-полицейского протокола". Между прочим, все открытые в Святошине парикмахерские, бани, купальни и прачечные общественного пользования подчинялись киевским правилам (установленным для населенного пункта первого класса). Дачники из "раньшего времени" прекрасно описаны Чеховым, Буниным, Куприным… Возможность узнать подробности имеются у всякого, кто умеет читать и любит художественную литературу. Для тех, кто не совсем знаком с постановкой дачного дела в годы советской власти, сообщу, что тогда размеры участка не могли превышать шести соток, а высота домика — один этаж. Регламентировалось количество высаженных на участке фруктовых деревьев. Администрация имела право вырубить "лишние" деревья и кусты, либо требовать уплаты специального налога, а то и штрафа. Имея специальное, одобренное партийным и советским руководством разрешение на содержание домашней живности (определенное число кур, гусей, уток или свиней, коз, коров), хозяин участка был обязан отчитываться "поштучно" за каждую из "особей". Современный дачный бум, в котором роли первых скрипок исполняют "новые украинцы", в большинстве своем лишь бледное подобие прошлых времен. За огромные средства на все тех же шести сотках возводятся нелепые в архитектурном отношении "дворцы-казематы". Некоторые откровенно напоминают "тюремные замки". С чего бы это? Скученность зданий на участках столь велика, что подобно Каю и Герде, детишки хозяев новых дач могут ходить друг к другу в гости через окна своих хоромин. Мне остается с грустью констатировать, что сегодня от былого курортно-санаторного поселка Святошин, а равно и от множества других дореволюционных дачных селений почти ничего не осталось. Исчезли знакомые с детства киевлянам среднего и старшего поколения "просеки". Жалкие останки некогда добротных дач еще можно увидеть в редком мелколесье, уцелевшем при строительстве жилого массива. Уничтожены фруктовые деревья, в частности яблони, сливы, абрикосы и вишни, многие из которых плодоносили (!) до недавнего времени. Не способствуют улучшению экологии завод "Красный экскаватор" и Авиационное производственное объединение. Отнюдь не благообразный вид имеет рынок, организованный у станции метро. В "ничейном" лесу, примыкающему к массиву, мусора, оставленного "господами" отдыхающими, больше, чем деревьев. Озера и речка просто в ужасающем состоянии. Похожая ситуация и в дачной местности Пуща-Водица. Создается впечатление, что многие из нас живут по принципу "после нас — хоть Потоп". Не хочу заниматься морализаторством, а посему оставлю выводы на совести уважаемого читателя этих строк и закончу свое небольшое эссе строками из Юрия Левитанского. "Сон происходит

в минувшем веке,

Звук этот слышится

век назад,

Ходят веселые дровосеки,

Рубят, рубят

вишневый сад…

Ну, полно, мне-то

что быть в обиде?

Я — посторонний,

я ни при чем.

Рубите вишневый сад,

рубите.

Он исторически

обречен!

Прочь сантименты!

Они здесь лишние.

А ну-ка стукнем,

еще разок…

Но только снятся мне

вишни, вишни,

Красный-красный

вишневый сок".

В статье использованы фотодокументы из фонда Отдела редких книг Национальной парламентской библиотеки Украины и коллекции автора

источникъ "Kiевскій телеграфъ" автор: Александр Анисимов

Николаевский военный собор. Пустынно-Николаевский монастырь

"Если мы выйдемъ изъ Лавры Св. воротами и направимся къ северу, въ какую сторону расположенъ Кіевъ от Лавры, то, пройдя между крепостными валами, увидимъ предъ собою съ правой стороны высокую и красивую церковь, украшенную сверху 5 куполами позолоченными, а предъ нею такую же высокую и красивую колокольню. Это -Николаевскій военный соборъ, въ просторечіи обыкновенно называемый "Большимъ Николаемъ",- писал "Путеводитель при обозреніи Святынь и достопримечательностей Кіево-Печерской Лавры и г. Кіева" Николаевский военный собор.Он построен в 1690-1696 г. под руководством гетьмана Мазепы. Первоначально он служил соборною церковью соседнего Пустынно-Николаевского монастыря. Военным собором он сделан в 1831 году. В нем, кроме главного Николаевского престола, имелись еще три придела - один внизу - во имя Св. Иоанна Предтечи, и два сверху, на хорах - во имя преп. Антония и Феодосия Печерских и во имя Св. мучеников Варлаама и Иоасафа. В нескольких шагах от Николаевского военного собора, к северу от него, располагался Пустынно-Николаевский монастырь, в просторечии называемый обыкновенно "Малым Николаем", и при нем была Аскольдова могила.

Пустынно-Николаевский монастырь.

Пустынно-Николаевский монастырь был одним из древнейших монастырей г. Киева. Первоначально на этом месте был женский монастырь, в котором постриглась, между прочим, мать преп. Феодосия Печерского и который находился внизу, на Аскольдовой могиле. Впоследствии, здесь образовался мужской монастырь, который в конце 18 века был перенесен наверх. До 1830-х г. он находился в усадьбе Николаевского военного собора, а с того времени был перенесен на настоящее свое место, где прежде было монастырское подворье. Соборная церковь Пустынно-Николаевского монастыря -каменная и построена в 1713-1715 г. Киевским военным губернатором кн. Голициным. Кроме главного Николаевского престола, она имела еще два придела - правый во имя Св. Дмитрия Ростовского и левый - во имя Св. великомученика Пантелеймона. Особенно чтимую святыню этой церкви и обители составляла чудотворная икона святителя Николая, находящаяся над царскими вратами главного алтаря. Еженедельно по четвергам пред сею иконою торжественно совершался акафист святителю Николаю. Кроме того, в монастыре сохранялся образ святителя Николая на металлической доске. Данное описание церковных достопримечательностей, представленное выше основывается на "Путеводитель при обозреніи Святынь и достопримечательностей Кіево-Печерской Лавры и г. Кіева" 1910 года. Поэтому, дальнейшая судьба этих мест была трагической. После переезда партийного руководства и советского правительства из Харькова в Киев 1934 года, было принято руководителями УССР решение "спешно реконструировать город, чтобы он соответствовал высокому званию столицы…" После данного решения, было уничтожено огромное количество Святых мест, соборов, церквей, культурных памятников, дабы, на мнение партийного руководства, Киев был достоин звания столицы УССР. При этом пострадал Николаевский военный собор и Пустынно-Николаевский монастырь. http://www.oldkiev.info/

Церковь Рождества Христова: возвращение утраченной реликвии

Несколько лет назад на Почтовой площади, которую еще называют «Воротами Подола», была построена церковь Рождества Христова. Я не придал данному факту серьезного исторического значения, поскольку посчитал, что сея церковь – еще одна дань тенденции возвращения к национально-духовной культуре, знаменующаяся возведением новых храмов. Каюсь, ошибался. Совершенно недавно Ваш покорный слуга, остановившись возле церкви, обратил свое близорукое внимание на прикрепленную к зданию мемориальную табличку. Оная гласила, что в церкви Рождества Христова в мае 1861 года для прощания с киевлянами был выставлен гроб с телом Тараса Шевченко. Следовательно, данное строение имело намного более давнюю историю, чем я предполагал. Недолго думая, я навел некоторые справки по истории храма. Полученную информацию, которой у меня, к сожалению, пока маловато, удалось подкрепить архивными фотографиями.Согласно легендам, первая деревянная постройка церкви Рождества Христова (а всего их сменилось около трех) относится еще ко времени правления Владимира Великого. Возможно, она была построена по случаю крещения Киевской Руси, проходящего на Подоле. Первое документальное упоминание, по словам известного киевского историка М. Рыбакова, появилось в 1543 году. Церковь Рождества Христова первоначально являлась началом Рождественской улицы, соединявшей Почтовую площадь с Контрактовой. Недостатком ее являлось то, что шла улица не по прямой, а неким извилистым путем. Проходила она приблизительно на месте теперешней Покровской улицы. Однако, после катастрофического пожара 1811 года, унесшего большую часть строений Подола, Рождественскую улицу решили не отстраивать, а соединить две площади прямой Александровской улицей (нынешняя Сагайдачного). Подольский пожар наглядно показал опасность деревянных построек. Храм решили заново перестроить, но уже из кирпича. Проект разработал еще в 1808 году киевский архитектор Андрей Меленский. Перестройка храма и его освящения завершилось в 1814 году. О дальнейшей истории много выяснить не удалось. Известно, что в начале мая 1861 года в церкви провели панихиду над телом Тараса Шевченко. Проводивший данную церемонию священник Петр Лебединце оставил следующее воспоминание на реакцию киевлян на происходящее: «К 4 часам, когда назначена была панихида и вынос из церкви к пароходу, стоявшего у цепного моста, не только церковь, но и двор оказались битком набиты; по Александровской улице, по шоссе, по горах Андреевской и Михайловской, и на горе у Царского сада стояло народа не меньше, чем бывает 15 июля, во время Владимирского крестного хода». В 1935 году церковь снесли большевики. Какое «гениальное» новшество планировалось возвести на его месте, я, к сожалению, не знаю. Может, очередную гигантскую статую Ильичу (как на месте Христа Спасителя в Москве), махающего кепкой уходящим по Днепру кораблям с напутствием принести «идеи коммунизма» в Европу? Как бы там ни было, колесо истории, сделав круговорот, вернуло все на свои места… ©Д. Корнейчук, 2006Специально для http://www.oldkiev.info/